Гари Ромен - Как Я Мечтал О Бескорыстии



Ромен Гари
Как я мечтал о бескорыстии
Перевод с французского А.Стерниной
Только безнадежно очерствевшие люди не смогут понять, почему я в конце
концов решил уйти от цивилизации и поселиться на одном из островов Тихого
океана, на каком-нибудь коралловом рифе, на берегу голубой лагуны, вдали от
меркантильного мира, для которого не существует ничего, кроме бешеного
стремления к обогащению.
Я мечтал о бескорыстии. Я чувствовал, что мне необходимо уйти из этой
атмосферы оголтелого соперничества, жажды наживы, отсутствия щепетильности,
в которой все труднее и труднее обрести душевный покой такому деликатному
человеку, как я.
Да, бескорыстия мне больше всего не хватало. Все мои знакомые знают,
как я ценю это качество, основное и, пожалуй, единственное, которого я
требую от друзей. Я мечтал быть окруженным простыми, услужливыми людьми,
неспособными на мелочные расчеты, которых я мог бы попросить оказать мне
любую услугу, отвечая им искренней дружбой и не опасаясь, что корыстные
соображения испортят наши отношения.
Итак, я ликвидировал все свои дела и в начале лета прибыл на Таити.
Папеэте разочаровал меня.
Город прекрасен, но повсюду видны следы цивилизации, все имеет свою
цену. С выражением "зарабатывать на жизнь" здесь сталкиваешься на каждом
шагу, а я уже сказал, что именно деньги заставили меня бежать как можно
дальше.
Тогда я решил поселиться на Тараторе - одном из затерянных островков
архипелага Маркизских островов, выбранном наугад по карте. Пароход заходит
туда всего три раза в год.
Ступив на остров, я понял, что наконец мечта моя готова осуществиться.
Тысячу раз описанная красота полинезийских пейзажей, еще более
потрясающая, когда видишь ее собственными глазами, открылась мне, как
только я сошел на берег: пальмы, спускающиеся с головокружительной высоты
гор к берегу, неподвижные воды лагун, защищенных коралловыми рифами,
небольшая деревня, состоящая из соломенных хижин, сама легкость которых,
казалось, свидетельствовала о беззаботном характере их обитателей, уже
бежавших ко мне с распростертыми объятиями. Я сразу понял, что приветливое,
дружеское отношение может их заставить сделать все на свете.
Меня встречало все население: несколько сот человек, не тронутых
влиянием торгашеских идей нашего капитализма и абсолютно безразличных к
наживе. Я поселился в лучшей хижине деревни и окружил себя всем самым
необходимым: собственным рыбаком, собственным садовником, собственным
поваром, и все это бесплатно, на основе самых простых и самых трогательных
братских отношений и взаимного уважения.
Всем этим я был обязан удивительной доброте и душевной чистоте
населения, а также особой благосклонности Таратонги.
Таратонга, женщина лет около пятидесяти, окруженная всеобщей любовью,
была дочерью вождя, власть которого в свое время распространялась более чем
на двадцать островов архипелага. Я приложил все усилия, чтобы заручиться ее
дружбой. Впрочем, это получилось совершенно естественно. Я рассказал ей,
почему приехал на остров, рассказал, как ненавижу торгашеский дух и
расчетливость, как мне необходимо найти бескорыстных, простодушных людей,
без которых не может существовать человечество, и как я рад и благодарен
ей, что все это я, наконец, нашел у ее народа. Таратонга сказала, что она
прекрасно меня понимает и что у нее единственная цель в жизни - не
допустить, чтобы деньги развратили душу ее людей. Я понял намек и
торжественно обещал, что за время пребывания на Тараторе не выну из кармана
ни одно



Назад